Строительство Максимовской церкви в Турьинских рудниках

Статья опубликована в Вестнике истории Верхотурского уезда.
Верхотурье, 2011. Вып.2. С.113-117.

Селение Турьинских рудников (ныне г.Краснотурьинск), как и Богословский, Петропавловский, Николаепавдинский заводы, возникшие во второй половине XVIII в, своим основанием обязаны верхотурскому купцу и заводчику М.М.Походяшину. Население Турьинских рудников первоначально входило в состав прихода Введенского собора Богословского завода. После смерти основателя, Максима Михайловича, его сын, Григорий Походяшин, испросил у тобольского епископа Варлаама благословения на постройку деревянного кладбищенского храма при рудниках, который и был заложен в 1782 г., а в 1787 г. он был освящен во имя преподобного Максима Исповедника, в память основателя рудников Максима Походяшина, и приписан к Введенскому собору Богословского завода. В 1795 г. кладбищенская церковь была обращена в приходскую с определением к ней особого штата священноцерковнослужителей. В 1829 г. церковь сгорела. С этого времени богослужения проводились в небольшом старом здании, обращенном, по необходимости, в молитвенной дом, а для совершения брака жители вынуждены были ездить в Богословский завод. В 1834 г. на правом берегу реки Турьи на средства прихожан была построена новая деревянная кладбищенская церковь во имя архангела Михаила, которая была приписана к приходской Максимовской церкви (1).
К 1842 г. в Турьинских рудниках находилось 1437 казенных, мастерских и частных домов, и 9874 души жителей обоего пола. И в конце 1842 г. горный начальник Богословских заводов полковник М.И.Протасов обращается с рапортом к главному начальнику Уральских заводов В.А.Глинке, в котором просит дать разрешение на возведение церкви в Турьинских рудниках. Свою просьбу он мотивировал не только малой вместимостью кладбищенской церкви, которая вмещала всего 400 человек, но и ослаблением нравственности населения, на которую весьма неблаготворно влияла постоянная ссылка на Богословские заводы «преступных и порочных людей с других Горных заводов и мест». При этом он приводит неутешительную сравнительную статистику преступлений, совершенных до времени, когда церковь сгорела и после. Протасов сообщает, что мастеровые и служащие рудников изъявили единодушное общее желании иметь приходскую церковь и «народными приговорами положили пожертвовать по 5-ти процентов с рубля из жалованья для сего в течении 5 лет». Церковь предлагалось возвести на следующих условиях: 1) Построить на месте сгоревшей, за счет казны, каменную, однопрестольную, на 800 человек. 2) Иконостас, престол, образа, колокола, утварь, посуду, книги и необходимые церковные украшения принимаются мастеровыми, служащими и жителями на «вышеозначенную ими жертвуемую сумму». 3) За счет казны возвести только одно здание церкви с колокольнею, а сумму на возведение церкви «исчисленную по смете 21 920 руб. 68 5/7 коп. серебром, — отнести в счет цены металлов, которые имеют оставаться ежегодно в сбережении по цене металлов против предшествовавших годов». План, чертежи и смета были составлены архитектором Богословских и Гороблагодатских заводов А.Ф.Делюсто по образцу утвержденных церквей в византийском стиле (2). Предполагалось строительство вести в летнее время вольнонаемными людьми и закончить через четыре года.
В 1843 г. проект строительства церкви был утвержден Пермским архиепископом Аркадием и Пермской губернской строительной комиссией, а 4-го января 1844 г. министром финансов, генералом от инфантерии графом Канкриным была утверждена окончательная смета в 21 744 руб. 50 коп. серебром (3). После этого 27-го июня в Турьинских рудниках приступили к строительству (4). За год была сделана только забутка для фундамента и посетивший 24-го сентября 1845 г. Богословские заводы герцог Максимилиан Лейхтенбергский обратил внимание на медленное строительство. Генерал-лейтенант Глинка потребовал от руководства заводов объяснения, что препятствует строительству церкви (5). Помощник горного начальника Богословских заводов Г.Г.Москвин в своем рапорте объяснял, что через губернское Правление три раза была делана «публика» о вызове желающих к этой работе. Но каждый раз являлись на заводы до двух и не более трех человек и то «из помещичьих крестьян Ярославской и Владимирской Губернии…которые хотя и охотно брались за эту работу, но не имея требующихся по закону в обезпечение казны ни залогов, ни заручательств от своих помещиков, кроме увольнительных паспортов, не могли быть допущены в означенную весьма ценную и важную работу». Поэтому и была сделана только забутка фундамента и «сомнительно ожидать прибытия в здешний отдаленный край таких людей, которые и по искусству и по состоянию своему, могли бы принять на себя постройку Церкви» (6).
Вследствие этого при содействии исправляющего должность главного начальника Уральских заводов полковника Злобина 2-го августа 1846 г. в Екатеринбурге состоялись торги к принятию работ по постройке церкви в селении Турьинских рудников Богословского округа. На эти торги явился один только екатеринбургский купец Сергей Яковлев, который и согласился взять за эти работы 18 000 руб. ассигнациями (окончательная же сумма была 20 000 руб. ассигнациями). В свою очередь Яковлев подрядил для работ Нижегородской губернии Балахнинского уезда села Вершилова графов Блудовых крепостного крестьянина Н.С.Трухина (7). На сооружение иконостаса, иконы и другие церковные принадлежности жителями было пожертвовано 15 575 рублей серебром. Свои услуги по написанию икон предлагал известный нижегородский художник П.П.Веденецкий, внесший заметный вклад в развитие иконописи на Урале (8). Но В.А.Глинка, будучи в Петербурге, заключил 12 декабря 1846 г. контракт с свободным художником Академии художеств А.М.Максимовым и архитектором ведомства путей сообщения Г.П.Пономаревым, по которому те обязывались исполнить иконы и иконостас к 1 декабрю 1847 г. По условию «образа должны быть написаны на холсте масляными красками в духе нашей Православной церкви, в изображениях, допускаемых правилами церкви и употреблением». За свою работу исполнители должны были получить 5000 руб. серебром, а после окончания работы иконы и иконостас подлежали осмотру и приему архитектором И.И.Свиязевым, ректором Академии художеств В.К.Шебуевым и чиновником горного ведомства статским советником А.М.Крыловским (9).
Но с изготовлением иконостаса произошла задержка и только в декабре 1850 г. главный смотритель казенных металлических караванов титулярный советник Степанов принял от художника Максимова и мастера позолотного цеха И.Владимирова иконы и иконостас. В том же декабре Максимов дал подписку на написание для Максимовской церкви Турьинских рудников запрестольного образа распятия Иисуса Христа, по утвержденному В.А.Глинкой эскизу, которую взялся выполнить за 150 руб. серебром. Уже 29 марта 1851 г. иконы и иконостас были доставлены в Богословские заводы, а, заказанный Максимову, запрестольный образ был отправлен на заводы в 1854 г (10).
26 июля 1852 г. храм во имя преподобного Максима Исповедника был торжественно освящен (11).
Примечания:

  1. Приходы и церкви Екатеринбургской епархии. Екатеринбург, 1902. С.316, 317.
    2. ГАСО. Ф.43. Оп.1. Д.68. Л.3, 4, 4 об., 7, 7 об., 10 об.
    3. Там же. Л.79 об., 85.
    4. Там же. Л.89.
    5. Там же. Л.96-96 об.
    6. Там же. Л.97-97 об.
    7. Там же. Л.107-107 об., 129, 170 об.
    8. Там же. Л.94, 121 об.
    9. Там же. Л.112-113.
    10. Там же. Л.158, 161, 166, 181.
    11. Лавринов В. Екатеринбургская епархия. События. Люди. Храмы. Екатеринбург, 2001. С.256.
****