«Жития трезвого и воздержного»

Мы познакомились с Леонтием Яковлевым и Иваном Савастьяновым осенью 1757 года, когда они впервые приехали на Северный Урал для освидетельствования места под будущий Петропавловский завод. Прошло полтора года. Вроде бы срок не большой, а сколько ими было сделано: освидетельствованы места под будущие заводы – Петропавловский, Турьинский (Богословский), Павдинский, завод А.С.Строганова на Вагране, произведен отвод лесов к Петропавловскому заводу, освидетельствованы десятки рудных приисков, непосредственно под их руководством начато строительство Петропавловского завода. И до того, видимо, приглянулся Яковлев Походяшину, что когда Берг-коллегия разрешила построить на Турье завод, он стал просить Канцелярию Главного заводов Правления «…для отводу под строение на объявленной речке Турье завода и принадлежащих к тому заводу лесов и рудников…послать оного же пробователя Яковлева…». Доношение было подано 9 марта 1759 года. А уже 11 марта Канцелярия удовлетворила просьбу заводчика. Кроме отвода лесов к заводу на Турье, по просьбе Походяшина, Яковлеву и Савастьянову было приказано освидетельствовать места под строительство заводов на речках Ляле и Мурзинке. А что же Леонтий, где в то время был он?

19 ноября 1758 года в Канцелярию поступило доношение от берггешворена Княгинина, что мастеровые и работные люди Сусанского завода (находился возле Алапаевского завода) и крестьяне Мурзинской слободы, якобы не были у исповеди и святого причастия. А это не порядок. Для ведения следствия по этому делу депутатом был назначен Яковлев, о чем 15 января Княгинину был послан указ. Сам Леонтий в это время в лаборатории занимался сплавкой золота, поэтому указ ему был вручен 24 февраля, после чего он и выехал в Алапаевский завод. Но к следствию он приступить не успел, так как, как мы знаем, поступило новое указание ехать ему на речку Турью. Как говорится, человек был нарасхват. Делать нечего, пришлось депутатство передать унтер-шихтмейстеру Алапаевского завода Юсупову, а самому возвращаться в Екатеринбург. Но не тут-то было. Здесь его ждала новая напасть.

В 50-е годы XVIII века, в царствование Елизаветы Петровны происходила раздача казенных заводов в частные руки. При передаче Сенат руководствовался Берг-регламентом 1739 года, где высказывалась мысль, что «казенные заводы для многих околичностей и излишних иждивений не толь прибыточны и государству полезны, как оные, которые на иждивении партикулярных людей содержатся». Считалось, что в частных руках заводы принесут больше пользы. Получателей обязывали: «Чтобы те отданные им заводы содержали во всякой исправности, не токмо против нынешнего их состояния без умаления и без упадка, но и всевозможно б старались те заводы против нынешнего размножить». Однако практика раздачи заводов, как и практика эксплуатации розданных заводов, были далеко от выработанных положений. Сенаторы, непосредственно решавшие судьбы казенных заводов, в понятие «надежные люди», которым надлежало передать заводы, вложили близкое их сердцу содержание. В разряд «надежных людей» были включены не богатые купцы и промышленники, а вельможи и придворные. При передаче казенных заводов в частные руки правительство руководствовалось прежде всего стремлением обеспечить вельмож дополнительными источниками доходов. Условия передачи находились в прямой зависимости от положения при дворе лица, получавшего заводы. Так действительный камергер граф Иван Григорьевич Чернышев получил по указу 10 апреля 1757 года два Юговских завода (находились южнее нынешней Перми). Теперь давайте вернемся к оставленному нами Леонтию.

Вернувшись из Алапаевского завода в Екатеринбург, он 14 марта получил указ отправляться к Походяшину на речку Турью. «Токмо он Яковлев у показанного Походяшина на заводах не был за нижеписанным», — сообщает Канцелярия. «Того же марта, 27-го дня, во исполнение Ея Императорского Величества указа, из Государственной Берг-коллегии, находящихся при здешних Сибирских, а положенные в подушной оклад при Юговских двора Ея Императорского Величества действительного камергера и кавалера графа Ивана Григорьева сына Чернышева заводах служителей»…в том числе и старшего пробователя Леонтия Яковлева отослать в Юговскую заводскую контору. Леонтий был сыном плавильного уставщика, возможно, известного в то время Федора Яковлева, который служил на Пермских казенных заводах, и с именем которого мы еще встретимся. Очевидно, в Екатеринбург он попал с Юговских заводов, раз там был положен в подушный оклад, и, когда заводы перешли в частные руки, ему пришлось вернуться туда.

Давайте заглянем в аттестат, который выдала ему Канцелярия 30 апреля 1759 года. Оказывается, в службу он вступил с 24(28) октября 1740 года пробирным учеником с жалованьем от 12 до 36 рублей в год (обычно службу начинали в 14-15 лет). 1 мая 1752 года определен унтер-шихтмейстером второго класса, а 15 марта 1754 года переведен в первый класса. 12 ноября 1757 года назначен старшим пробователем с жалованьем 60 рублей в год. 27 марта 1759 года, после того, как получил указ об отправке на Юговские заводы, был снят с должности старшего пробователя, и остался в чине унтер-шихтмейстера первого класса. Бывшие при Екатеринбургском заводе бергмейстер Райзер и пробирный мастер Рюмин 22 июня 1748 и 24 марта 1753 года дали Леонтию Яковлеву такую характеристику: «…арифметику и геометрию, тригонометрию, сочинение чертежей в плане и профиле, также и пробирному искусству обучен и достаточно знает, и без пробирера всяких руд пробы, промывку золотых щлихов, сплавку серебра и золота сам собою отправлял действительно. Жития трезвого и воздержного. При порученной ему должности обращался рачительно и добропорядочно. В штрафах, наказаниях и подозрениях, и ни в каких худых поступках не бывал, и челобитья на него ни от кого и никакого не бывало…». Далее Канцелярия продолжает: «И за те ево добропорядочные поступки, воздержное житие и обучение подлежасчих до горного и заводского поведения наук, по определению здешней Канцелярии 1754-го года марта 15 числа в шихтмейстеры, в ранге прапорщичьей, удостоен и о произведении ево в тот чин представлено в Государственную Берг-коллегию, токмо на оное резолюции не получено».

Кто же давал характеристику Яковлеву? В справочнике А.Козлова «Творцы науки и техники на Урале…» находим: «Райзер Евстафий Викентьевич, или Густав-Ульрих – горный деятель, товарищ М.В.Ломоносова по командировке в Германию. С февраля 1745 года был бергмейстером Канцелярии Главного заводов Правления в Екатеринбурге. На Урале работал по 1753 год…Рюмин Ермолай – пробирный мастер в Екатеринбурге, подтвердивший в июне 1747 года промышленное значение месторождения золота, открытого Е.Марковым». Вот с какими людьми работал, обучался пробирному искусству в Екатеринбургской лаборатории Леонтий Яковлев.

Известно, что 27 июля 1756 года им был освидетельствован железный прииск к Шайтанскому заводу Никиты Демидова. 23 августа 1756 года им же освидетельствованы два железных прииска барона Сергея Строганова по речке Шайтанке, притоку реки Тагил. В том же 1756 году он обучает пробирному искусству Дмитрия Семеновича Хлепятина, служителя М.Походяшина, слесарного и весового дела мастера Бориса Шелехова: «…и я ево по крайнему моему прилежанию и знанию, елико возможность была, обучал бескрытно…». И, наверное, это малая толика тех славных дел, что совершил Яковлев.

А в 1757 году пришло время Северного Урала. Тем более несправедливым кажется отношение к нему Канцелярии, когда 27 апреля 1759 года он сообщает, что ему велено ехать на Юговские заводы, а жалованье с 1 января не уплатили. А что же Канцелярия? Она рассуждала так: если считать с 1 января по 27 марта, когда Яковлев был отдан в партикулярное содержание, ему надо заплатить 14 рублей 16 копеек, а если по 23 апреля, когда ему был дан указ о его отдаче, то 18 рублей 66 копеек. В конце-концов решено было выдать ему 14 рублей 16 копеек, не забыв при этом вычесть расходы на госпиталь.

К сожалению, о службе Леонтия Яковлева на Юговских заводах пока известно мало. На Юговские, как и на другие заводы Пермского горного начальства, когда ими владела казна, русские, татарские и башкирские рудопромышленники поставляли медную руду, получая за это из казны «надлежащую плату без всякого задержания и обиды». Из-за рудников между рудопромышленниками и графом вышел спор. Началось следствие, продолжавшееся в течение восьми лет. Известно, что в 1762-1763 годах «…при том следствии рудников со стороны его сиятельства имеет быть поверенным коллежский асессор Федор Санников, который тогда за болезнею у оного быть не мог, а при выправках приказал быть унтер-шихтмейстеру Леонтию Яковлеву…А в наставлении данном от него Санникова ему Яковлеву написано, чтоб имеющиеся при тех рудниках старые копии с отводными чертежами освидетельствовать…быть при тех выправках яко же и при следствии, со знающими тех копей людьми доказывать…». Высокие прибыли, получаемые от эксплуатации заводов Чернышевым, не спасли его от банкротства. В 1770 году он продает свои заводы казне. И только в 1771 году мы вновь встречаемся с Леонтием Яковлевым.

Оказывается, в 1755 и 1767 годах «…за прилежные и добропорядочные поступки и науки, и обучение учеников..» Канцелярия вновь аттестовала его в чин шихтмейстера, но Берг-коллегия снова никак на это не отреагировала. В то время, когда другие продвигались по службе, Яковлев 16 долгих лет оставался в чине унтер-шихтмейстера первого класса. Возможно, повлияло то, что он эти годы находился на службе у частного лица. Причины пока не ясны. В 1769 году Канцелярия вновь аттестовывает его в шихтмейстеры: «…Золотые, серебряные, оловянные, медные, свинцовые и железные руды, и монетные пробы, роштейн с пурштейн на черную медь, и принадлежашие к пробирному делу гончарные припасы и капелины делать достаточно умеет…из шлихов выплавлять золото и опробовать, в чистоте отделить от серебра и в чистоту привесть чрез антимонию, также и чрез крепкую водку (очевидно «царская» водка – прим.М.Б.), и серебро опробовать на золото, медь, железо, олово, на серебро, черную медь на чистую, також серебро из антимония и ис крепкой водки преципитацией достать, и к вышеписанным золотым пробам крепкую водку, аквафорт и акварейс делать и расчистить совершенно знает…».

И справедливость восторжествовала. Указом Берг-коллегии от 5 октября 1770 года Леонтий Яковлев был произведен в шихтмейстеры с жалованием «по восьмидесят по четыре рубли, да на деньщика по одиннатцати Рублев по две копейки с половиною, а всего по девяносту по пяти Рублев по две копейки с половиною на год…».

21 апреля 1771 года в церкви Рождества Христова при Юговских заводах Леонтий Яковлев был приведен к присяге. Как сложилась дальнейшая судьба Леонтия, пока не известно. Возможно, в будущем краеведам удастся узнать еще что-нибудь об этом замечательном, скромном горном офицере. Также надеюсь, что имя одного из основателей Североуральска не будет забыто».

****