Мемориальная доска «В этом здании в 1941-1942 гг. находился эвакуационный госпиталь»
Место расположения: г. Карпинск, переулок Школьный, 3
Дата сооружения: 2004 год
Здание школы – интерната №10 (в годы ВОВ школа №1), пер. Школьный, д.3 В 1941 – 1942 гг. в этом здании располагался эвакуационный госпиталь №3369. Доска выполнена из мраморной крошки.
В 1941 – 1942 гг. в нашем городе располагалось два госпиталя (3369 и 3746), куда привозили раненых с мест боёв. Первый госпиталь располагался на борту разреза в трёхэтажном здании, выстроенном под управление “Вахрушевугля”, позже там располагался детский дом. Сейчас этого здания не существует. Второй госпиталь располагался в здании школы №10, которая существует и действует до сих пор. На фасаде здания имеется памятная табличка. Те, кто умирал от ран, были захоронены на старом кладбище. В день памяти и скорби 22 июня 2001 года была открыта памятная плита, посвящённая солдатам, умершим от ран в госпиталях. В 2020 году эту плиту заменили на новый памятник из чёрного мрамора, с увековеченными на нём четырьмя фамилиями бойцов.
Госпиталь, школа №10
Когда я решила взяться за тему об эвакогоспитале, расположенном в годы войны в школе №10, почему-то мне казалось, что каких-то шесть десятков лет — это не срок для человеческой памяти. Что в любом архиве, библиотеке, музее, школе я найду кучу информации. И памятная мемориальная табличка, висящая в школе №10, явное тому подтверждение…
Начала, естественно, с самой школы. Курирующая школьный музей Екатерина Анатольевна Захарова перевернула все документы, которые были в музее, но информации о госпитале набралось всего ничего — два реферата на нескольких листочках и выписка из данных военно-медицинского музея за №85098 от 11 августа 1987 года.
Справка гласила, что эвакогоспиталь №3337 работал в здании бывшей школы №10 со 2 октября 1941 года по 24 марта 1942 года.
Рефераты рассказывали о том, что огромную помощь госпиталю оказывали школьники — они ухаживали за больными — стирали бинты, мыли, разносили им обеды. Кроме того, ребята постоянно наведывались к раненым с концертами. Названы даже фамилии трех девочек, которые проявляли чудеса милосердия. Это Надежда Федоровна Бесперстова, Валентина Белобородова и Анна Максимовна Фролова. «Вот они, ниточки к информации!» — обрадовалась я. Чтобы найти женщин, обратилась в паспортный стол г. Гурьевска. И вот тут меня ожидало первое разочарование — данных ни об одной из них в компьютере не оказалось: либо женщины уехали из города, либо в реферате указаны их девичьи фамилии.
По моей просьбе директор городского музея Татьяна Владимировна Мартюшова подняла все музейные архивы, достала подшивку газеты «Знамя Ильича» за 1941 год. Там тоже оказалось не густо. Несколько фотографий здания, где располагался госпиталь, явно сделанных гораздо позднее 1941-1942 годов, и тетрадь воспоминаний гурьян.
Если верить подписям под снимками, госпиталей было два. Один в школе №10, куда привозили тяжелораненых солдат, а другой в Салаирском доме отдыха — там лежали тяжелораненые офицеры. Причем 60 процентов офицеров после лечения возвращались в действующую армию и продолжали бить фашистов.
Продукты питания госпиталям доставляли Салаирский золотопродснаб и Запсибзолото. Кроме того, колхозы района, шефствуя над госпиталями, постоянно подвозили мясо, молоко, сливки, яйца. Приходили и горожане — приносили подарки раненым солдатам.
В газете информации о госпитале я практически не нашла (кроме одной пространной заметки, опубликованной 18 декабря). Наверное, информация о расположении военного госпиталя была засекречена и для публикации в газете запрещалась.
В заметке сообщалось, что коллектив средней школы №11 оказывает сердечное внимание нашим раненым бойцам. И художественный кружок под руководством учителя школы тов. Бопп 14 декабря показывал в госпитале подготовленный спектакль. Посещение госпиталя было организовано директором школы тов. Тепелиной и завучем тов. Константиновым. После этого раненым были розданы подарки, собранные учениками школы — махорка, мыло, одеколон, носовые платочки. «В следующий раз, — сообщалось в информации, — договорились встретиться 28 декабря».
Вместе с фотографиями в музее мы нашли длинный список фамилий тех ребят, которые занимались в самодеятельном кружке того самого т. Бопп. К сожалению, почти напротив каждой фамилии стояла пометка «погиб». Но один человек из того списка все-таки оказался жив — это я знала точно, потому и обратилась к нему. И снова неудача — о госпитале он почти не помнил, так как сразу ушел на фронт. Зато назвал несколько человек, которые могли знать об интересующем меня вопросе гораздо больше…
Не буду утомлять вас подробным отчетом, скольким людям я позвонила и ко скольким сходила, все равно я ничего не добилась. Правда, мне называли новые и новые имена, давали адреса, телефоны, я снова звонила и стучала в двери до тех пор, пока мне не стали называть тех же людей, с которыми я уже разговаривала.
К моим знаниям добавилась лишь информация бывшего директора школы №10 Ольги Степановны Толмачевой о том, что госпиталь наш специализировался на лечении ожогов. Именно из-за этой своей узкой специализации, по мнению Ольги Степановны, он и был так быстро закрыт. Но этот факт не является неоспоримым, так как в музее я нашла еще тоненькую, потрепанную от времени тетрадку с воспоминаниями о войне, в которой Илья Яковлевич Семаков пишет, что в школе №10 лежали раненные в голову, а в госпитале, расположенном в яслях №5, — раненные в конечности…
Позвонила я и еще одному человеку — историку, известному в нашем городе и даже в области археологу Виктору Александровичу Борисову, преподающему сегодня в Малосалаирской школе, но очень долго работавшего в школе №10. «Я в свое время пытался с ребятами найти информацию об этом госпитале, — сказал мне Виктор Александрович, — к сожалению, узнать ничего не удалось». Госпиталь, как выяснила поисковая группа Борисова, вернулся туда же, откуда и приехал, куда-то под Киев. А поскольку он был военный, все документы были увезены вместе с ним.
Эту версию частично подтвердила Ольга Степановна, сказавшая, что местные врачи не работали в госпитале, из гурьян набирали только младший медперсонал. Работники военкомата тоже не нашли в своем архиве ни единого упоминания о госпитале.
На этом я была вынуждена признать, что поиски мои зашли в тупик. Но так не хочется опускать руки и сдаваться, так не хочется верить, что не осталось в живых ни одного свидетеля, способного рассказать о самом госпитале, его больных, работниках. Ведь были же люди, которые каждый день, возвращаясь с работы, шли на вокзал, встречали грузовики с ранеными и на носилках доставляли их в госпиталь. Неужели они ничего не рассказывали своим детям и внукам? Были врачи, которые наверняка общались с коллегами из госпиталя. Были, наконец, медсестры, санитарки, больные…
Конечно, им сейчас уже около 80-90 лет, но все же… Все же если кто-то из очевидцев прочтет эту заметку, и ему есть, что рассказать, позвоните, пожалуйста, в редакцию, поделитесь своими воспоминаниями или воспоминаниями родителей. Иначе пройдет еще с десяток лет, и окончательно канет в небытие подвиг гурьян и салаирцев, отдававших для госпиталя последний кусок хлеба. И останется памятная табличка, укрепленная на школе №10, куском холодного металла. Ведь память на то и память, чтобы передаваться от поколения к поколению, и храниться она должна в наших сердцах и умах, лишь тогда наполнится смыслом и никогда не покроется ржавчиной памятная табличка…
Автор: Виктория КУДИНОВА
Эвакуационный госпиталь № 3746 (Материал подготовлен учениками школы №5 под руководством Ольги Руслановны Петряевой)
Уже 5 сентября 1941 года в г. Карпинске Наркомздравом СССР по директиве РШ КР от 10.07.1941 был сформирован эвакуационный госпиталь №3746. Подчинён он был Уральскому военному округу. Начальником госпиталя в сентябре был назначен А.П. Одоевский, но на этой должности он пробыл недолго, уже в октябре 1941 года на эту должность назначен военврач 2 ранга Николай Дормидонтович Сапецион. Что случилось с А.П. Одоевским, неизвестно, но больше в этом госпитале он не работал, т.к. его фамилия больше не встретилась ни в одном финансовом документе.
Согласно «Раздаточной ведомости на выдачу денежного содержания среднему, старшему и высшему начальствующему составу и сверхсрочнослужащим эвакогоспиталя № 3746 за сентябрь-октябрь месяц 1941 г.», личный состав госпиталя насчитывал 63 человека. Управление госпиталем осуществлялось начальником госпиталя Одоевским А.П. и заместителем начальника по политической части Карасёвым Н.В. Материальное обеспечение осуществлял помощник начальника госпиталя Сорогин П.П. При госпитале существовал партийно-политический аппарат, и состоял он из двух пропагандистов – Каврижных С.А. и Ширинкина В.С. Медицинское отделение состояло из четырёх ординаторов (2 старших и 2 младших), 7 старших медсестер, 1 хирургической медсестры, 1 старшей операционной сестры, 30 палатных медсестёр, начальника аптеки и двух его помощников, техника-рентгенолога, диетсестры¹.
В госпитале работали также вольнонаёмные сотрудники из числа местных жителей – всего 82 человека. По финансовым документам нам удалось восстановить фамилии этих людей. Это завделопроизводством Хайкин С.В., статистка Демидова Е.В., машинистка Гескина С.Р., делопроизводители Ветошкина К.Л., Комарова В.К., Быстракова М.А., зубной врач Мацюсович М.М., врач-лаборант Хайкина А.С. Также 42 санитарки, рабочие хозяйственной службы, кастелянши, истопники, уборщицы.
Местное население оказывало и другие услуги для госпиталя. Нами найдены заявления на оплату работ, таких как копка могил для умерших раненых, ремонт котлов. К сожалению, мы не смогли разобрать фамилии этих людей, т.к. написаны они простым карандашом на бумаге плохого качества и от времени записи почти стёрлись.
Располагался госпиталь в здании старой богословской больницы.
Вот что об этом вспоминает Людмила Николаевна Руднова: «Старая богословская больница находилась на улице Советской в деревянном здании, главврачом был мой папочка – Грухин Николай Павлович, и всё моё детство прошло на территории этой больницы. Когда началась война, плач стоял во всём городе, это уже потом, когда солдат на фронт отправляли, то песни пели под гармонь. Война всё изменила, мы как-то сразу повзрослели, всем классом сшили себе телогрейки защитного цвета и так гордо в них ходили. Когда госпиталь приехал, то раненых разместили в здании богословской больницы, а больных переместили в подсобные помещения во дворе. Госпиталь был уже со своим штатом, работал ли там кто из местных, я и не помню, а вот мы с первых дней ходили в госпиталь к раненым».
Сколько бойцов проходило лечение в эвакуационном госпитале №3746, точно неизвестно. Но, согласно «Раздаточным ведомостям №1 и №3 на выдачу денежного содержания рядовому и младшему начальствующему составу срочной службы, состоящим на излечении при эвакогоспитале 3746 за ноябрь 1942 г.», на лечении находилось 102 и 192 бойца соответственно, всего 294 человека. Этот подсчёт произведён только по двум ведомостям, которые сохранились в архиве, и без старшего начальствующего состава, которые получали денежное довольствие по отдельным ведомостям.
Личным составом госпиталя и ранеными бойцами через государственную трудовую сберегательную кассу № 6908 делались перечисления в фонд фронта, о чём свидетельствует квитанция.
Просуществовал госпиталь до 1 января 1942 года, затем был расформирован и влит в эвакуационный госпиталь № 3369.
Эвакуационный госпиталь № 3369
Эвакуационный госпиталь № 3369 был сформирован 7 июля 1941 года в ХВО, в период с 7 июля по 22 августа 1941 года находился в его подчинении в г. Чернигове. По мере отступления советских войск с 20 сентября по 3 октября 1941 года был передан в подчинение Южному фронту и располагался в г. Ворошиловске. В Уральском военном округе госпиталь находился в г. Карпинске с 22 октября 1941 года по 14 марта 1942 года.
Личный состав госпиталя насчитывал 178 человек. Начальником госпиталя был военврач 2 ранга, майор Николай Дормидонтович Сапецион, помощником начальника госпиталя был Шурубенко И.Ф. Должность военкома занимал Грановский И.М. Медперсонал состоял из 5-ти ординаторов – Гончарова А.Г., Коломацкой В.А., Эльгорт С.Г., Вейцман Н.М., Рукиной-Беловой Г.Д. Также в состав госпиталя входили медсёстры, операционные, перевязочные, палатные сёстры, санитарки, врач-рентгенолог и многие другие.
Располагался этот госпиталь в нескольких местах: в здании треста «Богословскуголь», в здании школы №1 и в здании старой богословской больницы. Об этом свидетельствуют воспоминания очевидцев того времени.
Из воспоминаний Зинаиды Прокопьевны Кореньковой: «Сама-то я приехала в Карпинск в 1952 году, потому о госпитале знаю со слов своего мужа Коренькова Юрия Вениаминовича, он после войны был главным инженером треста «Богословскуголь». Ещё до войны трест строил новое здание для своей конторы, находилось оно на борту разреза. Здание было добротное, просторное, в несколько этажей, но переехать туда трест не успел, началась война, и здание отдали под нужды госпиталя. Уже после войны там находилась больница, затем детский дом. До сегодняшнего дня здание не сохранилось, к нему всё ближе подходили борт разреза и зона обвала, вот оно постепенно и разрушилось».
Обустраивать госпиталь помогал трест «Богословскуголь», об этом свидетельствует заявление начальника госпиталя Н.Д. Сапециона и начальника по материальному обеспечению Михалевича на имя управляющего треста Богословскуголь» Дуракова В.И. от 28 октября 1941 года. В заявлении указаны работы, которые необходимо произвести в здании треста для нормальной работы госпиталя, это:
- печные работы по установке титана и автоклава;
- переоборудование системы подачи горячей воды для пропускника (ванны и душа);
- устройство пропускных траппов в пропускнике;
- устройство полок в буфете;
- установка котла для варки пищи раненым;
- обшивка веранды для устройства продовольственного склада;
- устройство ящика для хранения крови;
- устройство скамеек.
Также указаны работы, которые следовало произвести в здании школы, это:
- исправление плиты и чистка дымохода в кухне;
- исправление системы спуска воды в пропускнике;
- утепление труб на чердаке;
- исправление канализационных бочков;
- переоборудование пола под конюшню в службах.
Также в ЦАМО сохранилось заявление от 27 октября 1941 года, в котором Сапецион Н.Д. просит отпустить для нужд госпиталя бензин, и обязательство, подписанное помощником начальника госпиталя по хозяйственной части Михалевичем вернуть взятые бензин и керосин.
Помимо лечения раненых бойцов госпиталь оказывал помощь и местному населению, об этом свидетельствует Кодолова: «В декабре 1941 года моя мать Казаринова Анна Петровна находилась в тяжёлом состоянии после тяжёлых родов, необходима была высококвалифицированная помощь и медикаменты, которых в городе не было. Мой отец Дудин Николай Алексеевич обратился в госпиталь, где и сумел раздобыть лекарства, так и спасли мою маму».
Военные госпитали сразу же были взяты под опеку школьниками. Ежедневные тёплые встречи, самодеятельные концерты вселяли в бойцов бодрость духа, помогали заживлять раны.
Вот как вспоминает об этом Людмила Николаевна Руднова: «Мы с первых дней ходили в госпиталь к раненым. Собирались всем классом Гончарова Аида, Еременюк (Караваева) Людмила, Векшина (Шатунова) Тамара, Серёжа Клюкин. В госпитале делились, кто в какую палату пойдёт, я всё время попадала к солдатам с различными переломами. Заходила в палату с гордостью, ведь я из семьи медиков, тихонько поглаживала раны ладошкой, мне казалось, что так им легче становиться. Бойцы с благодарностью к нам относились, наверно, кому-то мы напоминали своих собственных детей. Нас все расспрашивали, как мы живём, и обещали врага победить, а вот о себе мало рассказывали. Мы песню одну пели – «Вставай страна огромная», а у раненых слёзы на глаза наворачивались. Ещё писали письма: раненые нам диктуют, а мы старательно буквы выводим. Только мало диктовали, наверно, своих родных не хотели расстраивать лишними подробностями. В госпитале ваты не хватало, так мы и за мхом ходили, в общем, делали всё, что в наших силах, чтобы облегчить страдания раненых и приблизить Победу».
Из воспоминаний Тамары Петровны Векшиной: «Маленькими мы были, в школе учились, такое горе пережили – до сих пор спокойно вспоминать не могу. С начала войны, как госпиталь у нас разместили, так мы после уроков туда бежали – для раненых песни пели, письма писали родным, кто сам не мог. Любили петь песню «Вставай, страна огромная…», нам тогда казалось, что она лучше всех приободрит солдат. Я помню мужчину с перевязанной головой, он попросил меня написать письмо его родным – что и куда писала, уже и не помню, а вот его самого на всю жизнь запомнила. Ещё собирали мох для нужд госпиталя, ходить приходилось за Красный посёлок, сейчас это район Кирпичного завода. Мы маленькие, насобираем мох, мешки больше нас, и тащим его. А уж в госпитале его использовали вместо ваты, чем-то обрабатывали, заворачивали во что-то и бинтовали раненых. Мы так гордились тем, что помогаем солдатам!»
Эвакуирован госпиталь был в середине марта 1942 года в г. Скопин Рязанской области.
Вот что об этом вспоминает Надежда Васильевна Лушникова: «С начала войны меня мобилизовали в госпиталь в Алапаевске. В военное время мы тоже находились на военном положении, как солдаты, и присягу также принимали. Родные же мои жили в Карпинске, отец сильно болел, и я написала рапорт с просьбой перевести в Карпинск. Получив разрешение и документы, вернулась домой. Поезд приходил утром, сразу с вокзала отправилась в госпиталь, находился он по улице Советской, в здании богословской больницы. В это время в самом госпитале полным ходом шли приготовления к отъезду – вещи упакованы, суета кругом. Принял меня начальник госпиталя, но он даже документы мои смотреть не стал, велел утром идти в военкомат и отослал домой. Так, с пакетом, запечатанным сургучом, я и ушла. Военкомат тогда находился в бараке при входе в посёлок, утром я уже была у военкома, тут и узнала, что военный госпиталь ночью уехал, отправил меня военком в богословскую больницу, а документы у себя оставил. Так и осталась я работать в богословской больнице участковым фельдшером, главврачом тогда был Грухин Николай Павлович».
Дальше госпиталь находился в подчинении следующим образом:
Западный фронт (МЭП-80)…………………………………16.04.1942 – 14.02.1943
Центральный фронт……………………………………………13.03.1943 – 30.09.1943
Западный фронт (ФЭП-1, ФЭП-77)……………………..01.10.1943 – 24.04.1944
3-й Белорусский фронт (ПЭП-12, ФЭП-1, ПЭП-87)……24.04.1944 – 01.06.1945.
1 января 1946 г. госпиталь был расформирован и передан Наркомздраву СССР как госпиталь для инвалидов, о существовании в послевоенный период сведений нет.
Вот уже 75 лет, как закончилась война. Благодаря поисковому отряду школы №5 установлено множество имён солдат, умерших в госпиталях Карпинска и захороненных неподалёку от Карпинского краеведческого музея.
22 июня 2001 года, в канун 60-летия начала Великой Отечественной войны, в этом месте был установлен памятный знак по инициативе местных жителей. Сейчас, в год 75-летия Великой Победы, этот знак был реконструирован – он призван сохранить в памяти грядущих поколений значение этого места. Тут захоронены бойцы, отдавшие свою жизнь за наше с вами мирное будущее.
