У вогулов
Жизнь и быт коренных народов России продолжает вызывать большой интерес у многих жителей нашей страны. Поскольку в фондах Карпинского музея есть редкий иллюстрированный сборник 1915 года “Азиатская Россия”, содержащий очерк о вогулах,
мы публикуем небольшой фрагмент из этой книги:
В Оронтур мы приехали в конце марта. Зима держалась еще крепко и выходить из юрт даже за 20 шагов было возможно не иначе, как на лыжах. Дорог и троп здесь никаких не существовало, а снег был чрезвычайно глубок. Весна – самое удобное время для охоты на лосей и оленей. Весной хороший охотник убивает не менее 20-30 штук оленей. Олень и лось не могут долго бежать по обледеневшему проваливающемуся снегу; во-первых, он скоро устаёт, а во-вторых, твердая кора снега часто колет в кровь его ноги, а раз олень увидал у себя кровь, он совершенно останавливается, и тут можно бить его в упор. Случалось, что один охотник за один раз перебивал целое стадо.
В северном Оронтур-пауле есть одинокая юрта, принадлежащая слепому вогулу Ивану. Он ослеп уже много лет тому назад, а теперь исправляет у оронтурцев роль шамана и музыканта. Слепота и слабость зрения у вогулов – явление очень обыкновенное. По всей вероятности, причина этого заключается в том, что во время лета, вследствие обилия в тайге комаров, вогулы держат постоянно свои юрты полными дыма.
Больше всего хлопот нам было с кухней. Оказалось, что вогулки совсем не умеют готовить хлеба из белой муки, а из ржаной стряпают так, что только чересчур голодному человеку можно его брать в рот. Мы не захватили с собой никаких консервов, ни овощей, а у вогулов даже картофеля невозможно было достать ни за какую цену, так как здесь его не сеют. Таким образом, волей-неволей нам привелось питаться тем же, чем питались и вогулы, то есть вареным в одной воде, без всяких приправ, оленьим и лосиным мясом. Даже лосиную губу, это роскошное и столь дорогое у нас в России лакомство, вогулки ухитрялись так приготовить, что его решительно нельзя было взять в рот без отвращения.
Приближалась Пасха. Праздник Пасхи у вогулов почти ничем не отличается от остальных дней. Приготовлений к празднику решительно никаких не было. В день праздника, рано поутру, они сделали несколько выстрелов из ружей да оделись в чистую одежду – вот и всё. У вогулов нет собственно праздничных одежд. Украшений у них, кроме свинцовых колец собственного изделия, никаких нет. Прежний их костюм был оленьи и звериные шкуры, но, познакомившись с русскими, они сразу переменили свой костюм дикаря на русскую одежду, причем женщины переняли не сарафан, а платье.
Мы угостили вогулов сначала чаем, а потом водкой, и они скоро изъявили желание показать нам свою пляску. Пляска их не отличается грациозностью, но зато очень оригинальна. Сначала плясали мужчины. Один из них вооружился луком, стрелами, заткнул за опояску охотничий нож и стал изображать охотника, преследующего оленью самку с детенышем (последних изображали два других вогула, прыгавшие на четвереньках). Слепой Иван заиграл на струнном инструменте, и под его меланхолические звуки охотник, притопывая в такт, начал лицедействовать, изображать все моменты охоты. После пляски мужчин на сцену выступили женщины. Они закрыли головы и лица шалями, взяли в каждую руку по платку и в такт музыки стали повёртываться, притопывать ногами, нагибаться то в ту, то в другую сторону и в то же время выделывать руками разнообразные движения, такие, какие у нас делают при комнатной гимнастике.