Выставка персональных работ художника-копииста Алексея Иосифовича Алексеева
«Эрмитаж в Карпинске: Грани творчества»
г. Краснотурьинск
На выставке представлены копии картин мастеров XVII – XIX в.в. Таких как Д.Г. Левицкий картина “Парный портрет смолянок Хованской и Хрущовой”,
Герард Терборх картина “Уроки музыки”, К.П. Брюллов картина “Итальянский полдень”.
Предлагаем Вам вместе с художником А.И. Алексеевым окунуться в мир полотен известных художников, которые могут подарить вам как вдохновение, так и новое видение окружающего мира.
OLYMPUS DIGITAL CAMERA
«Портрет Е. Н. Хрущовой и Е. Н. Хованской»
(копия с картины Д.Г. Левицкого, оригинал написан в 1773 году)
Современному неподготовленному зрителю, глядя на картину, сейчас уже затруднительно понять, не зная контекста, что за ряженые написаны на полотне? Юноша или девушка изображается справа? Что означает его (или её) странный жест? И почему, собственно, этот парный портрет так высоко оценивается искусствоведами?
Кажется, что перед нами молодой человек и девушка, но все совсем не так. Это две девочки, переодевшиеся, чтобы позировать художнику Левицкому для серии портретов “Смолянки”. Смолянками назывались лучшие ученицы Смольного института благородных девиц. Институт стал проектом императрицы Екатерины Великой, поэтому девушки считались ее воспитанницами.
В Смольном институте учились девочки от шести до восемнадцати лет. Как правило, туда отдавали девочек, чьи родители, несмотря на хорошее происхождение, находились в бедственном состоянии. С родителей бралась расписка, что девочек до окончания обучения они не забирают. Девочек обучали всем необходимым в то время дисциплинам, чтобы, оказавшись при дворе они не ударяли лицом в грязь. А при дворе многие из них оказывались, потому что лучших учениц ждала почетная участь – стать фрейлиной.
Но вернемся к Хованской и Хрущовой. В 1770-х была популярна комическая опера-пастораль Шарля Симона Фавара «Капризы любви, или Нинетта при дворе». Девочки (обеим на картине немногим более десяти лет, что соответствовало «светло-голубому» возрасту смолянок) представляют сценку из этого произведения. Шаловливая и энергичная Катинька Хрущова исполняет роль пастушка Кола (в институтском театре, где никогда не выступали мальчики, Хрущова считалась непревзойденной исполнительницей мужских ролей). Более застенчивая и робкая Катиньтка Хованская играет в пьесе главную героиню – пастушку Нинетту.
Лица их с неправильными чертами не назовёшь красивыми, зато они как нельзя лучше соответствуют известной формуле «некрасивая, но живая и очаровательная». Девочки увидены Левицким во всей непосредственности, проглядывающей сквозь заученные театральные жесты.
Особая ценность картины в том, с какой достоверностью Левицкий передаёт не просто внешний облик, но и психологическое состояние своих героинь. Они ведь еще совсем дети и просто «играют во взрослых»; и в этих выбранных ролях не всегда чувствуют себя органично. Особенно смущается Хованская – она словно не знает, куда деть руки и еще не вполне представляет, каким взглядом ей следует смотреть на своего «любезного пастушка». Более бойкая и энергичная по темпераменту Хрущёва, напротив, с видимым удовольствием копирует снисходительно-ласковый взгляд и залихватский жест бывалого волокиты. В плутовской усмешке лихо подбоченившегося Кола, уверенно взявшего за подбородок растерявшуюся Нинетту, нет и тени смущения. Кола явно доволен собой и растерянностью своей партнерши. Но и стыдливая застенчивость Нинетты, ее отведенный в сторону взгляд, скованные кажущейся неловкостью руки вписываются в рисунок роли. По характеру Екатерина Хованская даже девочкой далека ото всех этих черт. Со временем об ее дочери, восхищавшей воображение В. А. Жуковского, Аграфене Оболенской, будут говорить, что она вылитый портрет матери: «Смесь простосердечия и веселости, несколько насмешливой».
На картине Екатерина Хрущова одета в костюм, соответствующий роли: на ней мужская широкополая шляпа, башмаки с пряжками, белый шейный платок и длинный мужской редингот, под которым угадывается камзол. Ее ноги – в белых чулках, так что можно предположить, что верхняя одежда Екатерины скрывает настоящие мужские панталоны, которые полностью открывают для всеобщего обозрения ноги девочки. Разумеется, изобразить институтку с открытыми ногами художник не мог, и тогда он вышел из положения, использовав длинный редингот – кафтан для верховой езды – для маскировки вольностей мужского костюма. Прическа у девочки также мужская и соответствующая роли пастушка – ненапудренные волосы, собранные под шляпой.
Платье Хованской написано нежно-розовыми и серебристыми красками, создающими впечатление воздушности, легкости. Красив серовато-розовый тон рукавов, построенный на сочетании жемчужно-серых и блекло-розовых оттенков. В нижней части платья основным является серебристый цвет, оживляемый лишь полосами розовой отделки.
И немного о героинях картины.
Екатерина Хрущова (1761-1811 гг.) была дочерью премьер-майора Николая Семеновича Хрущова и Прасковьи Михайловны, урожденной княжны Волконской. В Смольном институте она воспитывалась с 1767 по 1779 года. Она успешно проучилась положенные двенадцать лет и была выпущена, получив фрейлинский шифр Екатерины II, то есть была признана одной из лучших учениц своего выпуска. 24 июля 1777 года в присутствии Екатерины II и шведского короля Густава III. Некрасивая живая смуглянка, Катя Хрущова, сумела произвести такое впечатление на шведского короля своим сыгранным под уродливой маской Азором из оперы «Семира и Азор», что, завзятый театрал, он прислал ей в подарок, как писала газета «Санкт-Петербургские ведомости», бриллиантовое сердечко (которое тут же отправилось на хранение в сейф начальницы Смольного института мадам Лафон)… В замужестве девушка стала фон Ломан (муж – полковник Борис Владимирович фон Ломан). Она умерла в 1811 году, будучи всего сорока лет от роду.
Екатерина Николаевна Хованская (1762 – 1813 гг.) принадлежала к древнему княжескому роду. Была дочерью полковника князя Хованского и княгини Марии Николаевны, урожденной Щепотьевой. В 1786 году вышла замуж за Юрия Александровича Нелединского-Мелецкого, поэта, статс-секретаря императора Павла I, сенатора, почетного опекуна Петербургского Воспитательного дома. В 1798 Нелединский получил приказание удалиться от двора. В Москве Нелединские зажили открытым домом. Спокойное течение жизни нарушалось частыми болезнями Екатерины Николаевны. Нашествие наполеоновской армии на Москву побудило Нелединского в январе 1813 просить о переводе его в Санкт-Петербург в Сенат. После Бородинского сражения Екатерина Николаевна, как и многие москвичи, уехала в Ярославль и скончалась там в ночь со 2 на 3 апреля 1813 года, не выдержав потрясения от пожара Москвы.