ВАСИЛИЙ АГАФОНОВ – УЧАСТНИК РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЫ

Статья опубликованоа в историко-краеведческом выпуске «Богословский родник» № 9 к газете «Карпинский рабочий». Карпинск, 25 октября 2016. С.4-6. 

 

ВАСИЛИЙ  АГАФОНОВ – УЧАСТНИК

РУССКО-ЯПОНСКОЙ  ВОЙНЫ

 

         В 2014 г. в России, и не только, отмечали 100 лет с начала Первой мировой войны. Тогда газета «Карпинский рабочий» собирала информацию об участниках этой войны. В том же году исполнилось 110 лет с начала еще одной войны – русско-японской. А были ли среди участников этой далекой войны богословцы?

         Работая с метрическими книгами Введенского собора Богословского завода, в метрической книге за 1906 г. я наткнулся на такую запись: «25 октября уволенный в запас флота 3-го флотского экипажа команды минного транспорта «Амур» машинист из сельских обывателей Богословской волости Василий Стефанов Агафонов, православный, первым браком, 28 лет, сочетался браком сельского обывателя Иоанна Григориева Раева дочь Евгения, православная, первым браком, 19 лет. Поручители по жениху были сельские обыватели: Михаил Васильев Караваев и Василий Иоаннов Агафонов; по невесте сельские обыватели Иоанн Иоаннов Раев и Феодор Петров Будаков». Меня заинтересовал минный транспорт «Амур». Начались поиски. И вот что удалось выяснить.

         Кораблестроительной программой 1895 г. в России предусматривалась постройка двух минных транспортов водоизмещением не менее 2000 т (по 450-500 мин). Предназначались они не только для оборонительных, но и для активных минных постановок у берегов противника. По своей сути проектируемые корабли являлись минными заградителями, но в связи с отсутствием такого класса в русском флоте их официально назвали «минными транспортами». 15 марта 1898 г. Балтийский завод получил наряд на постройку первого, а 17 апреля – второго корабля, которые получили названия «Амур» и «Енисей».

         В течении зимы-весны 1900 г. на обоих кораблях интенсивно велись достроечные работы, чтобы с началом навигации приступить к ходовым испытаниям. 5 января в мастерской Балтийского завода испытывались паровые машины «Амура», а 10 февраля – «Енисея», после чего их разобрали, погрузили на корабли и начали монтаж. «Енисей» начал кампанию 24 октября 1900 г., а 31 октября главный командир Кронштадтского порта вице-адмирал С.О.Макаров доложил, что испытания постановки мин с «Енисея» закончено и признано удовлетворительным, 11 ноября транспорт окончил кампанию. Кстати, по предложению изобретателя радио А.С.Попова каюту боцмана под полубаком переоборудовали в радиорубку.

         1 августа 1901 г. состоялся высочайший смотр «Енисея» после чего оба транспорта стали спешно готовиться к переходу в Порт-Артур. 15 августа «Амур» и «Енисей» вышли из Кронштадта на Дальний Восток (командиры капитаны 2 ранга В.Л.Барщ и К.А.Грамматчиков). 6 марта 1902 г. в Порт-Артур прибыл «Амур», а 22-го и «Енисей». 30 июля начальник эскадры Тихого океана вице-адмирал Н.И.Скрыдлов в рапорте изложил свое мнение о прибывших кораблях: «Оба транспорта немедленно по присоединении к эскадре начали службу и ни машины, ни котлы не требовали никаких исправлений, что следует поставить в заслугу, как строившему их Балтийскому заводу, так и личному составу, совершившему на них переход из России».

         6 июля оба транспорта окончили кампанию по постановке мин и вступили в вооруженный резерв. 12 июня 1903 г. штабом эскадры был разработан план, по которому Талиенванский залив перекрывался минным заграждением. Несмотря на признаки приближавшейся войны с Японией, транспорты в целях экономии средств длительное время находились в резерве. Лишь 18 января 1904 г. они начали кампанию и уже через три дня участвовали в выходе Порт-Артурской эскадры в море.  

         В ночь на 27 января 1904 г. без объявления войны японские миноносцы атаковали стоявшую на внешнем рейде Порт-Артура русскую эскадру. Во время атаки «Енисей» находился в гавани, «Амур» же, как дежурный корабль вместе с эскадрой – на внешнем рейде Порт-Артура. Вражеские торпеды его миновали, и утром он вошел в Восточный бассейн. 29 января «Енисей» подорвался на собственной мине и затонул.

         30 января транспорт «Амур» был отчислен от эскадры в число судов прибрежной обороны, а 3 февраля он успешно поставил 121 мину в бухтах Керр и Дип, а 5-го февраля 99 мин в Талиенванском заливе. По настоянию коменданта крепости было решено заминировать минами бухту Десяти Кораблей, чтобы воспрепятствовать высадке вражеского десанта в тылу Кинджоусской позиции. С этой целью 10 февраля контр-адмирал М.Ф.Лощинский вышел туда на минном транспорте «Амур», где было поставлено 20 мин. 28 февраля «Амур» в сопровождении миноносцев вышел в море для постановки мин на месте, с которого японские корабли обстреливали город и крепость. В районе в 2-3 милях от Ляотешана успешно были поставлены 20 мин. На этом закончились русские минные постановки мин начального периода войны. В Талиенванском заливе и ближайших бухтах было поставлено 717 мин.

         22 апреля 2-я японская армия начала высадку у Бидзыво. Превосходство японцев на море стало подавляющим. Для того, чтобы сократить сухопутные коммуникации, японцы намереваются перевести высадку ближе к объекту атаки в бухту Керр. Но там стояли мины, выставленные минным транспортом «Амур». 29 апреля миноносец № 48 при тралении коснулся мины и затонул через 7 минут после взрыва. При этом погибли шесть и ранило 10 человек. 1 мая паровой катер «Мияко» коснулся пропущенной русской мины и после взрыва затонул через 23 минуты. При взрыве погибло 2 матроса. После гибели миноносца № 48 и «Мияко» тральные работы в бухте Керр были прекращены, от идеи высадки здесь японцы отказались.

         Начиная с 26 апреля «Амур» был готов к выходу на постановку. Однако ночью выходить было опасно из-за японских миноносцев, а днем вблизи Порт-Артура находились крупные корабли противника. Кроме того, ночная постановка не гарантировала точности. Шанс скрытно поставить мины на пути движения японских блокирующих сил был только при наличии туманной погоды в течение не менее 3 часов.

         Для прикрытия высадки войск, главные силы японского флота начали тесную блокаду Порт-Артура. Было обращено внимание на то, что японские блокирующие силы ежедневно следуют по одному и тому же маршруту. Решено было воспользоваться этим. 1 мая «Амур» вышел на постановку мин. Минеры транспорта сработали безукоризненно. Все 50 мин встали удачно в линию.

         На следующий день, 2 мая блокаду у Порт-Артура поддерживал отряд под командованием адмирала Насиба в составе броненосцев «Хатсусе», «Сикисима», «Яшима», крейсера «Касаги» и авизо «Тацута». Поблизости находились крейсера «Акаси», «Сума», «Чиода», «Акицусима», «Такасаго», канонерские лодки «Удзи», «Осима», «Акаги» и миноносцы. Некоторые из них благополучно прошли по месту, где накануне «Амур» поставил мины.

         В 10 ч. 50 м. броненосец «Хатсусе» подорвался на мине. Взрыв произошел в корме, и в результате сразу же затопило румпельное отделение. Адмирал Насиба приказал кораблям своего отряда изменить курс, но через несколько минут подорвался на мине броненосец «Яшима». Броненосец получил пробоину с правого борта; не прошло и несколько мгновений, как последовал второй взрыв. Адмирал немедленно послал на помощь к «Яшима» крейсер «Такасаго», а к «Хатсусе» «Касаги». «Касаги» следовал к «Хатсусе», чтобы взять его на буксир, но в 12 ч. 33 м. этот броненосец подорвался на другой мине. В течение одной-двух минут броненосец «Хатсусе» затонул. При этом погибли 36 офицеров и кондукторов, 445 нижних чинов и 12 вольнонаемных служащих.

         На броненосце «Яшима» команда боролась за живучесть корабля, но остановить распространение воды по внутренним помещениям не удавалось. Стало ясно, что корабль обречен. Сначала портрет императора торжественно перевезли на крейсер «Сума», а затем команда построена на шканцах. Под звуки национального гимна и троекратное «банзай» спустили флаг, после этого экипаж организованно оставил броненосец, который спустя некоторое время затонул.

         Гибель одного японского броненосца и подрыв второго были настолько неожиданными для русского командования, что развить и закрепить его атакой остальных кораблей оно не сумело. За весь период металлического кораблестроения, ни до, ни после русско-японской войны русским не удалось в открытом море потопить ни одного линейного корабля противника. Гибель двух из шести (одной трети) броненосцев японского флота была замечательным успехом. Казалось, что еще не все потеряно, и ход войны на море, а значит и на суше может быть переломлен. Личный состав эскадры в Порт-Артуре воспрянул духом. Тем более, что в начале мая японцы понесли и другие потери – и тоже от мин.

         4 мая японский миноносец «Акацуки» находился в 8 милях от Ляотешаня, где коснулся мины и после взрыва затонул. Погибли командир С.Наодзиро, 6 офицеров и кондукторов, 16 матросов. Вероятно, «Акацуки» погиб на минах, поставленных минным транспортом «Амур».

         10 мая «Амур» занимался тралением (подрывом мин) на рейде. Ночью 14 мая русские войска оставили город Дальний и отступили к Порт-Артуру. В этот день командование эскадры решило для предотвращения обстрела с моря флангов обороны крепости произвести минную постановку в бухте Тахэ. В море вышел «Амур» и постановка 49 мин прошла успешно. 17 мая 1904 г. контр-адмирал Витгефт приказал снять все 75-мм пушки с «Амура» и передать их на заканчивающий ремонт эскадренный броненосец «Цесаревич».

         22 мая «Амур» вышел в море на очередную постановку 50 мин у Голубиной бухты. В.К.Витгефт считал эту постановку последней для «Амура», так как кончался запас мин на транспорте. Большие минные заграждения ставить было уже нечем, а из-за малых постановок рисковать столь ценным кораблем не стоило. Но, наткнувшись на мины, пришлось вернуться в гавань. 2 июня командующий эскадрой приказал командиру «Амура» самому протралить фарватер для обеспечения выхода на постановку мин. В Голубиной бухте минный заградитель получил подводную пробоину от удара о камень. В результате было затоплено пять отделений междудонного пространства и три угольные ямы. Ремонтировать минный транспорт не стали в связи с недостатком мин в Порт-Артуре, и в дальнейшем он использовался как база траления. Личный состав занимался изготовлением и ремонтом тралов, участвовал в тралении, строительстве укреплений и боях на сухопутном фронте. 26 ноября 1904 г. «Амур» был потоплен в доке артиллерийским огнем. 20 декабря корабль был взорван экипажем перед падением крепости.

         22 июня японская канонерская лодка (корабль береговой обороны) «Каймон» обеспечивала противоминные действия в бухте Тунгкау, где подорвалась на мине и затонула. Погибло 22 человека. Причиной гибели этого корабля была мина, поставленная «Енисеем» или «Амуром».

         Выставленные транспортами минные заграждения задержали начало эксплуатации японцами порта Дальний, не позволили им высаживать десанты в тыл русских войск, ограничили обстрелы с моря фортов, города и порта, сделали невозможной тесную блокаду Квантунского полуострова. Минная угроза сузила оперативный простор японского флота, привела к серьезным потерям, вынудила противника тратить время и силы на противоминные действия. Из 1066 мин, выставленных русскими кораблями у Порт-Артура, 837 (78,5%) пришлось на долю «Амура» и «Енисея».  

         Контр-адмирал Витгефт обратился к Главнокомандующему с просьбой наградить командира «Амура» золотой саблей «За храбрость», наградить семерых офицеров и выделить для нижних чинов 20 знаков отличия военного ордена. Наместник не только утвердил все представления командующего эскадрой, но некоторым офицерам назначил награды более высокие, чем испрашивались. Зато нижним чинам вместо 20-ти выделили всего 12 Георгиевских крестов.

            Все участники войны с японцами на Востоке были награждены медалями «В память русско-японской войны». Медаль имела три вида. Серебряной награждали участников защиты Порт-Артура, светло-бронзовой – всех непосредственных участников войны, а темно-бронзовой – не принимавших участие в боях, но находившихся на службе на Дальнем Востоке. Вероятно, и Василий Степанович Агафонов был награжден серебряной медалью, как участник защиты Порт-Артура. К сожалении, о жизни его пока ничего не известно. Но, возможно, в Карпинске до сих пор живут потомки Василия Степановича и Евгении Ивановны Агафоновых. Может быть, у них сохранились семейные фотографии с изображением Василия Степановича, информация о нем, а даже и медаль, как семейная реликвия.

         Конечно, все слышали о легендарном крейсере «Варяг», но, оказывается, не менее легендарным был и минный заградитель «Амур», на котором служил наш земляк Василий Степанович Агафонов – участник вышеописанных событий.

                                                                                               Михаил Бессонов, историк-архивист

****